Autoparts-remix.ru

Автомобильный журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Взыскание страховки по кредитному договору судебная практика

ВС подтвердил право заемщиков вернуть уплаченную банкам страховую премию при отказе от страховки

30 октября 2016 г. Денис Важенин и ПАО «Плюс-Банк» заключили договор потребительского кредита сроком на 3 года. По условиям договора банк предоставлял денежные средства на покупку транспортного средства и 58 тыс. руб. – на оплату услуг по распространению на заемщика договора коллективного страхования. Поставщиком услуги по страхованию жизни и здоровья являлось ООО «ДРАКАР», выгодоприобретателем и застрахованным лицом – Денис Важенин, а страховщиком – ООО «Страховая компания “Росгосстрах-жизнь”».

В тот же день гражданин подписал заявление, согласившись быть застрахованным по договору добровольного коллективного страхования, заключенному между ООО «ДРАКАР» и компанией «Росгосстрах-жизнь». Страховая премия в размере 58 тыс. руб. была уплачена за счет кредитных средств, предоставленных банком. Через три дня Денис Важенин отказался от договора страхования, направив по почте в страховую компанию соответствующее заявление с требованием вернуть ему уплаченную страховую премию. Страховщик оставил это заявление без удовлетворения.

Денис Важенин обратился с иском в суд к компании «Росгосстрах-жизнь» с требованием признать расторгнутым с 18 ноября 2016 г. договор личного страхования. В своем иске он просил взыскать 58 тыс. руб. страховой премии, почтовые расходы на сумму 149 руб., 20 тыс. руб. компенсации морального вреда, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 тыс. руб., а также штраф в размере 50% от взысканных сумм.

Приволжский районный суд г. Казани удовлетворил требования частично. Суд расторг спорный договор, взыскал в пользу гражданина полную сумму страховой премии, компенсацию морального вреда в размере 1 тыс. руб., почтовые расходы на сумму 306 руб., 5 тыс. руб. расходов на оплату услуг представителя, штраф в размере 29,6 тыс. руб. и 2,2 тыс. руб. госпошлины.

При вынесении решения суд учел, что страховая премия была уплачена за счет истца, так как плата за участие в Программе страхования была перечислена за счет предоставленных ему кредитных средств. Кроме того, Правила страхования от несчастных случаев и болезней от 28 декабря 2006 г. № 5 предусматривали право истца в части отказа от услуг страхования в течение 5 рабочих дней с даты заключения договора с возвратом уплаченной страховой премии.

Впоследствии Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан отменила решение нижестоящего суда и рассмотрела дело в качестве суда первой инстанции. В качестве соответчика к участию в деле было привлечено ООО «ДРАКАР». По делу было вынесено апелляционное определение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Апелляция пришла к выводу, что истец не имеет права требовать возврата страховой премии, так как он не является стороной договора страхования и не уплачивал страховую премию страховщику. Кроме того, как указал суд, Правила страхования не предусматривали возможность возврата страховой премии застрахованному лицу. Апелляция также отметила, что Указание ЦБ РФ о минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов страхования от 20 ноября 2015 г. № 3854-У не распространяется на застрахованных лиц.

Не согласившись с решением апелляции, Денис Важенин подал кассационную жалобу в Верховный Суд РФ.

Изучив материалы дела, ВС не согласился с выводами апелляционной инстанции по следующим основаниям. Суд отметил, что вследствие присоединения к Программе страхования с внесением заемщиком соответствующей платы застрахованным является его имущественный интерес, а, следовательно, страхователем по договору является сам заемщик, которого нельзя лишить права потребовать возврата уплаченной им страховой премии. Так как в рассматриваемом случае страхователем является физлицо, на него распространяется вышеупомянутое Указание ЦБ РФ (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений). Поэтому страхователь имеет право отказаться от заключенного договора добровольного страхования в течение 5 рабочих дней с возвратом всей уплаченной при заключении договора суммы.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ своим Определением № 11-КГ18-20 отменила апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ Республики Татарстан и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует установить порядок определения страховой суммы по договору, заключенному между ООО «ДРАКАР» и страховщиком, вознаграждение компании-страхователя при его наличии, определить размер суммы, выплачиваемой истцу.

Консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ Анна Архипова отметила, что основной вывод определения согласуется с более ранней практикой Верховного Суда РФ. В Определении от 31 октября 2017 г. № 49-КГ17-24 Верховный Суд указал, что правом на отказ от договора страхования в течение «периода охлаждения» обладает не только страхователь, но и застрахованное лицо. «В обоих определениях сделан важный вывод о том, что по договору страхования жизни, заключаемому в связи с кредитным договором, застрахованным является интерес заемщика, – пояснила эксперт. – Поскольку страховая премия уплачивалась за счет средств заемщика, суд признал, что заемщик является страхователем по договору».

По словам Анны Архиповой, проект Концепции реформирования гл. 48 ГК РФ, который готовится рабочей группой при Совете по кодификации гражданского законодательства, предлагает закрепить высказанную Верховным Судом позицию в ГК РФ. «Застрахованные лица обычно несут обязанности по договорам страхования (например, уплачивают страховую премию), но формально не имеют по ним каких-либо прав. Поскольку это положение не защищает права застрахованных лиц, предлагается установить в ГК РФ, что застрахованное лицо, уплатившее страховую премию, приобретает права страхователя», – полагает эксперт.

«Однако ни практика Верховного Суда РФ, ни предложение по реформированию ГК РФ не означают, что застрахованное лицо сможет возвратить всю сумму, которое оно уплатило банку при заключении договора страхования, – пояснила Анна Архипова. – В состав этой суммы входят как компенсация расходов на уплату страховой премии, так и иные расходы. Их доля в составе платежа может быть значительной». По словам эксперта, при расторжении договора страхования может быть возвращена лишь страховая премия. «Иные расходы банка, по общему правилу, возвратить не удастся. Косвенным средством защиты заемщика применительно к этим суммам являются лишь санкции, установленные Законом о защите прав потребителей», – заключила она.

Читать еще:  Независимая оценка повреждений автомобиля после дтп

По словам руководителя КА «Комиссаров и партнеры» Андрея Комиссарова, детальный анализ судебной практики по данному вопросу позволяет сделать вывод о том, что суды в большинстве случаев встают на сторону потребителя. «Практика довольно однородна: суды взыскивают в пользу граждан страховую премию, уплаченную за подключение к программе добровольного страхования, несмотря на то, что страхователем по договору коллективного страхования является юрлицо, – пояснил Андрей Комиссаров. – Малый процент обращений в ВС РФ с кассационными жалобами на решения по таким делам говорит о качественном отправлении правосудия нижестоящими судами».

Страховка в нагрузку

Там местные суды просто отказались рассматривать иск клиентки банка на страховщиков, навязавших гражданке договор страхования жизни при получении банковского кредита. Важность разъяснения ситуации Верховным судом в том, что сегодня почти невозможно найти получателя банковского кредита, которого бы не обязывали подписывать еще и страховку.

Итак, жительница Воронежа принесла в суд свой иск к страховой компании. Истица просила признать договор страхования прекратившим свое действие, взыскать в ее пользу страховую премию, штраф и компенсировать ей моральный вред. В суде женщина рассказала, что в банке при заключении кредитного договора ей был выдан страховой полис от некой местной фирмы. На следующий день гражданка отправила страховщику заявление об отказе от этого договора.

Есть важный документ — Указание Банка РФ (от 20 ноября 2015 года № 3854) «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования». Истица заявила, что в нарушение положений этого документа страховщик не выполнил свою обязанность по возврату ей страховой премии после ее письма ему.

Этот иск райсуд Воронежа рассматривать не стал. Областной суд оставил решение коллег без изменения. В Верховном суде дело изучили и заявили, что есть основания для отмены решения местных судов.

Но все по порядку. Наша героиня получила в банке кредит — 199 тысяч рублей под 21, 9 процента годовых. В условиях кредита был пункт, по которому банк перечислил со счета своей клиентки часть ее кредита — 59 136 рублей в счет отплаты страховой фирме, так называемой страховой премии. В правилах страхования сказано, что договор может быть расторгнут в одностороннем порядке по инициативе страхователя. На следующий день после подписания кредитного договора наша героиня отправила в страховую фирму отказ от договора страхования. На этом все и закончилось.

Райсуд руководствовался 222-й статьей Гражданского процессуального кодекса. Говоря по-простому — суд сказал, что истицей не соблюден досудебный порядок урегулирования спора. Верховный суд с такими выводами не согласился и напомнил про Гражданский кодекс и статью 943. Там сказано про условия, на которых заключается договор страхования. В другой статье того же кодекса № 421 написано, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание условия прописано законом. Статья ГК № 422 пишет, что договор должен соответствовать обязательным правилам, установленным законом.

В еще одной статье ГК — 168-й — записано, что сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы, либо права, охраняемые законом, ничтожна. Верховный суд напомнил про свой пленум (от 23 июня 2015 года № 25), на котором было разъяснено следующее: «ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные при заключении договоров».

То же говорится и в Законе «О защите прав потребителей» — условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами, признаются недействительными. Верховный суд заявил: условие договора — возложить на потребителя обязанность — обязательное досудебное урегулирование спора, нарушает права потребителя и не соответствует закону, так как ограничивает право потребителя обратиться в суд, а значит, ущемляет его право в любое время отказаться от оказания услуги.

Тем временем

В Тульской области экс-менеджера по продажам банка в поселке Теплое признали виновной в мошенничестве с использованием служебного положения. Следствие установило и доказало 10 случаев мошенничества в период с июля по октябрь 2018 года. Сотрудница банка занималась выдачей кредитов физическим лицам. Во время оформления кредита она сообщала клиентам, что обязательным условием является оформление страховки. Потерпевшие соглашались на страхование жизни и здоровья, после чего получали запрошенный кредит. После этого женщина сообщала, что страховые взносы должны вноситься с мобильного телефона через системы онлайн-платежей, и получала телефоны потерпевших в свое распоряжение для выполнения переводов. По данным следствия, ущерб, причиненный потерпевшим, составил 57 800 рублей. Обвиняемая добровольно возместила эту сумму во время предварительного расследования. В результате суд назначил женщине наказание в виде штрафа в 150 тысяч рублей.

Когда можно требовать возврата части страховой премии при досрочном погашении кредита?

Milovidov / Depositphotos.com

Рассматривая одно из дел о взыскании части страховой премии, Верховный Суд Российской Федерации не согласился с нижестоящими судами и встал на сторону гражданки Г., которая являлась заемщиком по кредитному договору и застрахованным лицом по связанному с ним договору индивидуального страхования от несчастных случаев. Поскольку заключение таких взаимосвязанных договоров – частая практика, рассмотрим обстоятельства этого дела подробнее (Определение ВС РФ от 22 мая 2018 года № 78-КГ18-18).

В 2014 году Г. заключила с банком кредитный договор на срок 60 месяцев, размер кредита составил 750,6 тыс. руб. А одновременно с ним – договор индивидуального страхования заемщика от несчастных случаев на тот же срок. Это было обусловлено одним из пунктов кредитного договора. Страховая премия по страховому договору составила 130,6 тыс. руб., а страховая сумма на дату заключения была установлена в размере 750,6 тыс. руб. Важно отметить, что по условиям этого договора, страховая сумма уменьшалась по мере погашения задолженности по кредитному договору и равнялась 100% задолженности застрахованного лица, причем не могла превышать страховую сумму на дату заключения договора страхования.

Читать еще:  Расход топлива уаз патриот дизель

Каким требованиям должно соответствовать оформление и подписание кредитного договора? Ответ – в Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

В 2015 году Г. досрочно погасила задолженность по кредитному договору и перестала быть заемщицей. Поэтому, как она предполагала, досрочно прекратился и договор страхования. Ведь если исходить из его условий, к этому моменту страховая сумма была равна нулю, а у страховщика фактически прекратилась обязанность по осуществлению страховой выплаты при наступлении страхового случая. Значит, сделала вывод гражданка, поскольку возможность наступления страхового случая отпала, существование страхового риска прекратилось – по иным обстоятельствам, чем страховой случай, то страховщик имеет право только на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование (в данном случае – 32 дня). А остальная часть подлежит возврату страхователю, то есть непосредственно Г. Свой вывод она обосновала положениями п. 1 ст. 958 Гражданского кодекса. В качестве примеров, когда договор страхования прекращается по иным обстоятельствам, чем страховой случай, в ГК РФ приводятся, в частности, гибель застрахованного имущества и прекращение предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с такой деятельностью.

Г. обратилась в страховую компанию, но ей ответили, что договор страхования может быть расторгнут в случае отказа страхователя от него, на основании п. 2 ст. 958 ГК РФ, а не автоматически, как предположила гражданка. Правда, в случае отказа страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (абз. 2 п. 3 ст. 958 ГК РФ).

В конкретном случае, что интересно, Программа индивидуального страхования заемщиков от несчастных случаев, на условиях которой был заключен договор, допускала возврат страхователю 50% от уплаченной страховой премии, если договор расторгается по его инициативе в связи с досрочным погашением кредита. Но для этого нужно было соблюсти определенные условия: страхователь должен расторгнуть договор страхования в течение первых 30 дней с даты начала его действия и уведомить об этом страховщика, предоставив следующие документы: заявление о расторжении договора страхования, копию или оригинал договора страхования, и также письмо из банка, подтверждающее полное досрочное погашение кредита в вышеуказанный срок.

Страховщик решил, что эти условия соблюдены не были, поэтому правовых оснований для возврата страховой премии нет. В связи с этим Г. обратилась в суд.

Однако суды и первой, и апелляционной инстанции отказали ей в удовлетворении требований. Суд первой инстанции решил, что погашение задолженности по кредитному договору само по себе – не основание прекращения договора страхования и возникновения у страховщика обязательства по возврату страховой премии. Он указал, что оснований для применения п. 1 ст. 958 ГК РФ нет, и подчеркнул, что истицей не соблюдены условия Программы индивидуального страхования заемщиков от несчастных случаев.

С этими выводами согласились и на стадии апелляции. Судьи указали, что досрочное погашение кредита не упоминается в п. 1 ст. 958 ГК РФ в качестве обстоятельства для досрочного прекращения договора страхования, в связи с наступлением которого у страховщика имеется право только на часть страховой премии. Они добавили, что досрочное погашение кредита не свидетельствует о том, что возможность наступления страхового случая отпала, и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. Суд апелляционной инстанции сделал вывод – договор страхования от несчастных случаев заемщика продолжает действовать, а страховое возмещение по нему не зависит от срока действия кредитного договора.

Но ВС РФ занял по этому делу совершенно иную позицию – по его оценке, с выводами апелляции согласиться нельзя. Он пояснил, что в данном случае страхование от несчастных случаев лишено всякого смысла, по нему невозможна выплата страхового возмещения, а значит, договор должен быть досрочно прекращен. Также, по мнению ВС РФ, суд апелляционной инстанции не учел, что перечень приведенных в п. 1 ст. 958 ГК РФ оснований для досрочного прекращения договора страхования не является исчерпывающим. А следовательно, сделал он вывод, страховщик имеет право только на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. То есть страхователю может быть возвращена другая часть.

По мнению ВС РФ, допущенные судом второй инстанции нарушения норм права являются существенными, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, можно сделать вывод, что возможность возврата страховой премии зависит от условий договора страхования. В конкретном случае, как представляется, положительное решение ВС РФ было связано именно со специфическим условием, в соответствии с которым страховая сумма уменьшается по мере погашения задолженности по кредитному договору и равняется 100% задолженности застрахованного лица. В то же время не исключено, что возврат страховой премии в случае досрочного погашения кредита будет предусмотрен самим договором или, например, Программой индивидуального страхования. Но в таком случае страховая компания согласится вернуть часть премии только при соблюдении условий, определенных в договоре или программе страхования.

К вопросу о возврате страховой премии при досрочном исполнении кредитного договора

На портале Закон.ру Ю.В. Савостьяновой не так давно затрагивался вопрос о возможности возврата страховой премии при досрочном исполнении кредитного договора заемщиком [1], упомянутый автор провел анализ проекта Федерального закона «О внесении изменения в пункт 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации» № 498384-7 (принят ГД РФ в первом чтении 19.09.2018), который предусматривает, что при досрочном отказе страхователя от договора страхования, обеспечивающего исполнение обязательств заемщика по договору потребительского кредита (займа), по которому заемщик досрочно исполнил свои обязательства, уплаченная страховщику страховая премия подлежит возврату страхователю за вычетом части страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

Соглашаясь с опасениями Ю.В. Севостьяновой по поводу данного законопроекта, прежде всего касательно сохранения у страховщиков возможности взимать комиссию и прочие дополнительные платежи, что позволит им, по сути, компенсировать расходы, связанные с возвратом страховой премии, хотелось бы высказать несколько мыслей в свете последних позиций Верховного Суда РФ.

Читать еще:  Платится ли транспортный налог с прицепа?

Прежде всего, стоит отметить, что ещё до внесения в Государственную Думу РФ указанного выше проекта, Верховный Суд РФ в определении от 22.05.2018 № 78-КГ18-18 выразил позицию, которая, по сути, совпадает с подходом, указанном в законопроекте. Суть рассматриваемого спора состоял в том, что гражданин-заемщик заключил договор страхования от несчастных случаев, по которому «страховая сумма определяется в соответствии с первоначальным графиком платежей и равняется 100% задолженности застрахованного лица по кредитному договору, но не более страховой суммы на дату заключения договора страхования. В период действия договора страхования страховая сумма уменьшается». Гражданин, исполнив досрочно кредитный договор, потребовал от страховщика вернуть ему часть уплаченной страховой премии, страховщик отказался. Верховный Суд отменил решения и постановления нижестоящих судов и встал на сторону гражданина-заемщика, обосновав свою позицию тем, что «досрочное исполнение кредитного договора является обстоятельством, приводящим к прерыванию отношений по защите имущественных интересов истицы, связанных с причинением вреда ее здоровью, а также с ее смертью в результате несчастного случая, что лишает всякого смысла страхование от несчастных случаев, по которому невозможна выплата страхового возмещения и, следовательно, приводит к досрочному прекращению договора страхования». При этом по мнению ВС РФ прекращение по указанному основанию договора страхования следует квалифицировать по п. 1 ст. 958, которая предполагает возврат страховой премии пропорционально времени страхования. Тогда как отказ страхователя (выгодоприобретателя) при отсутствии указанного обстоятельства не дает ему права на частичный возврат страховой премии.

Казалось бы после отмеченного определения ВС РФ и внесения законопроекта наступило долгожданное единодушие между правоприменителем и законодателем. Законодатель практически устраняет какие-либо сомнения в правильности толкования судом п. 1 ст. 958 ГК РФ. Однако уже спустя 3 месяца после майского определения, Верховный Суд высказывает обратную позицию в определении от 28.08.2018 № 44-КГ18-8. В данном определении все обстоятельства спора были схожи, единственным отличием, которое, видимо и сыграло ключевую роль, явилось то, что страховая сумма на весь срок действия кредитного договора была единой и не зависела от остатка по кредиту. Суд указал, что «из приведенных условий страхования усматривается, что независимо от установления страховой суммы равной величине первоначальной суммы кредита в последующем она остается неизменной в течение всего срока действия договора страхования; возможность наступления страхового случая, срок действия договора страхования и размер страховой выплаты не зависят от суммы остатка по кредиту либо от досрочного погашения кредита». Тем самым, досрочное исполнение кредитного договора не относится к условиям, предусмотренным в п. 1 ст. 958 и не позволяет страхователю (выгодоприобретателю) требовать возврата части страховой премии.

Имеющуюся ситуацию следует рассмотреть с точки зрения теории взаимосвязанных договоров, которая в последнее время в отечественной доктрине активно разрабатывается А.Е. Кирпичевым [2, 3]. Упомянутый автор в своих работах со ссылкой на европейскую доктрину, а также Директиву № 2008/48/ЕС «О договорах потребительского кредитования и отмене Директивы Совета ЕС 87/102/ЕЭС» отмечает, что взаимосвязанные договоры представляют собой два или более договора, заключенных раздельно с юридической точки зрения, но составляющих единое целое с экономической точки зрения по причинам единства объекта или цели. Данный подход был использован Правительством РФ в пояснительной записке к рассматриваемому законопроекту, в качестве обоснования целесообразности его принятия. Также в пояснительной записке к законопроекту указывается, что доктрина связанных договоров позволяет отказываться от договора в связи с прекращением другого связанного с ним договора без негативных последствий.

Подводя итог, анализу законопроекта, практики Верховного Суда РФ и доктринальных позиций, хотелось бы отметить некоторые недостатки данного законопроекта. Как представляется, основной сложностью для правоприменителя в подобных спорах будет являться факт установления связанности договора кредита и договора страхования. В законопроекте говорится о договоре страхования, обеспечивающем договор кредита, но не установлено критериев, по которым это можно выявить. Страхование хотя зачастую и выполняет обеспечительные функции, но по общему правилу не является акцессорным обязательством как залог или поручительство, договор страхования представляет собой самостоятельный гражданско-правовой договор. Однако обращает на себя внимание то, что в пояснительной записке к проекту закона такие критерии названы. Так, в соответствии с абзацем первым указанного документа обеспечительный характер договора страхования проявляется в том, что размер страховой суммы определяется исходя из суммы потребительского кредита (займа), выгодоприобретателем в части фактической суммы долга является банк, срок действия договора страхования не превышает срок возврата суммы потребительского кредита (займа). Между тем, возникает вопрос, почему такие критерии не отражены в самом законопроекте.

Таким образом, законопроект имеет определенные недостатки, которые могут существенно снизить эффективность закрепленных в нем положений. Однако хочется надеется, что рассматриваемый законопроект вкупе с правоприменительной практикой станут эффективным средством в защите имущественных прав граждан.

[2] Кирпичев А.Е. Категория взаимосвязанных договоров в российском и европейском праве // Гражданское право. 2014. № 2. С. 40 — 43.

[3] Кирпичев А.Е. Неклассические теории договора (договор-обещание, дискретные, реляционные и сетевые договоры) в контексте новой редакции ГК России // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. № 2. С. 51 — 58.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector